Практически все крупнейшие школы имели свои кодексы удэ. Часть из них базировалась на буддийских монастырских уложениях, некоторые повторяли конфуцианские правила поведения «благородного мужа». Лишь немногие из таких кодексов записывались, да и происходило это не раньше ХVШ в., до этого же они передавались исключительно устно.

Фотография шаолиньский монах возле стены

Один из самых разработанных кодекcов удэ появляется в Шаолиньском монастыре, прославившемся своими монахами – знатоками ушу. Во многом это обуславливается тем, что первые боевые уложения в известной степени повторяли обычный монастырский устав и стремились примерить занятия ушу с базовым буддийским постулатом ахимсы – непричинения вреда живому (кит. «бу ша шэн»). Первые из таких уложений носили явно запретительный характер и, как утверждает монастырская традиция, появляется в XIII вв., хотя списки этого текста в архиве Шаолиньсы относятся к началу XVIII в. Вероятно, самым первым кодексом шаолиньского удэ стали десять коротких правил, сформулированных фактическим создателем канонического шаолиньского ушу Цзюэюанем в 30-х гг XIII в. Они получили название «десять запретов» (»Ши цзинь»), по аналогии с десятью базовыми запретами, которых должен был придерживаться всякий буддист. Эти правила включали в себя десять запрещенных или «неправедых» поступков, которую никогда не должен был совершать монах-боец: отрекаться от учителя (не соглашаться с учителем), иметь неправедные (еретические) мысли, обманывать, неоправданно демонстрировать свое искусство, воровать, совершать безрассудные поступки, совершать злые (преступные) деяния, нарушать указы и законы, обижать слабых, пить вино и предаваться разврату.

Правила Цзюэюаня можно считать уникальными, поскольку это одно из немногих подлинных старых уложений удэ, дошедших до нас в неизменном виде. Его до сих пор почитают во многих школах шаолиньцюань в провинции Хэнань, где и расположен монастырь. По сути «Десять запретов» повторяют обычные правила поведения монахов и непосредственно с занятиями ушу связаны весьма косвенным образом. Тем не менее в течение шести столетий они формировали собой канон поведения не только монахов-бойцов монастыря, но и нескольких тысяч светских последователей шаолиньцюань по всему Китаю.

Со временем «Десять запретов» получили свое осмысление непосредственно в терминах боевых искусств, хотя в течение долгого периода чисто «боевая» трактовка этих уложений существовала лишь в устном виде. Наконец в 1915 году они были записаны и опубликованы в книге известного мастера ушу и адепта Шаолиньской традиции Цзунь Воцзи «Тайные речения Шаолиньского ушу».

«Шаолиньские заповеди»

  1. Основная цель того, кто изучат нашу технику, заключается в том, чтобы укреплять тело и дух. Он обязан заниматься с расцвета до заката и не должен прекращать занятия, когда ему вздумается.
  2. Совершенствующийся в боевом ремесле делает это лишь ради самозащиты, укрепляя собственную кровь и циркуляцию ци, воспитывая в себе смелость и отвагу в бою. Тот, кто нарушает это, совершает то же преступление, что и нарушающий буддийские предписания.
  3. Ежедневно общаясь с наставником, необходимо быть предельно уважительным к нему и нельзя совершать поступки, в которых сквозит заносчивость или пренебрежение.
  4. В отношении собратьев следует вести себя мягко и обходительно, быть искренним и не допускать обмана. Нельзя, бравируя силой, обижать слабого.
  5. Если во время странствия встретишь мирянина, главное при этом необходимо, терпеливо удостаивая низшего, спасти его и нельзя необдуманно демонстрировать свою технику.
  6. Каждый, кто познал методы шаолиньских учителей, не должен пускать в ход силу для выяснения отношений. Если он вдруг встретит человека, неизвестно откуда пришедшего, он должен сначала поместить левую ладонь на уровень бровей. Если странник принадлежит к той же школе, он должен ответить знаком правой ладони, дабы по нему они узнали друг друга и оказывали взаимопомощь, выражая дружеские чувства к товарищу по Учению.
  7. Употребление вина и мяса является тяжелейшим грехом в буддизме. Следует благовейно придерживаться этого запрета, никогда не преступая. Употребление вина отнимает волю, а мясо ослабляет дух.
  8. Увлечение женщинами и мужеложством неизбежно встретит гнев Неба, к тому же это непростительно с точки зрения буддизма. Все последователи нашей чаньской школы не должны забывать об этом строжайшем запрете.
  9. Не следует необдуманно обучать технике последователей-мирян, дабы избежать вреда, который может принести это обучение в мир в нарушение основных принципов буддизма. Если же ты точно уверен, что природа и характер человека чисты и беспорочны, а в учении он не дерзок и не бесчеловечен, то можно начинать передавать ему патру и рясу (т.е. учение — А.М.). Но если он впадет в грех увлечения вином и развратными желаниями, то надо взять клятву с этого человека, дабы впредь он соблюдал правила приличия. Нельзя, однажды добившись от него энтузиазма в обучении, сразу же уверовать в это на всю жизнь. Это первый и наиважнейший принцип нашей школы, и ни в коем случае им нельзя пренебрегать.
  10. Остерегайся духа соперничества, избегай также привычки алчного самовосхваления. Этим ты убиваешь сам себя, к тому же отравляешь и других людей, даже не известно скольких. Жизненным принципом таких людей, практикующих боевые искусства, является либо хвастовство своей техникой, либо жажда обогащения, поэтому все это — лишь брызги, выходящие за ключевые принципы ушу. Такие люди являются отбросами чаньской школы. Принесшему позор в этот мир через короткое время воздастся смертью. Разве в этом смысл искусства, созданного первоучителями?! Все последователи должны накрепко запомнить это» .
Фотография монаха во дворике шаолинского монастыря

Фотография монаха во дворике шаолинского монастыря

Задумаемся над примечательным фактом — в сущности, монахи-бойцы должны были столкнуться с неразрешимой проблемой. С одной стороны, они посвящали долгие часы, совершенствуясь далеко не в самой безобидной и безвредной для людей боевой технике. Но с другой стороны, один из постулатов буддизма провозглашал принцип «ахимсы» (кит. «бу шашэн») — «не причинения вреда живому», ставший наипервейшим из пяти базовых буддийских запретов. Не случайно жесткие правила винаи — монашеского поведения, разработанные досконально еще в индийских школах, даже запрещали обрабатывать землю, ибо это могло причинить вред всякой мелкой живности.

На местной почве исконный китайский практицизм взял вверх. Никто не отрицал важности принципа ахимсы. О нем просто никто в данном контексте боевых искусств не вспоминал. И тем не менее этот принцип — ограничение вреда (разумеется, до разумных пределов, определяемых чисто интуитивно) подспудно присутствовал в правилах монахов-бойцов. За требованиями «безустанно заниматься ушу» шли мягкие оговорки «использовать искусство лишь ради самозащиты», «главное — поддерживать справедливость», «ради помощи попавшим в беду». Принцип «не причинения вреда живому» приобрел некую высшую добродетельную разумность: если нападают — надо защищаться, иначе всякое свершение добрых дел на этом может закончиться.

В середине 20-30 гг. нашего века каноническим становятся «боевые уложения» (у се), созданные настоятелем монастыря, представителем 30-го поколения шаолиньских бойцов Чжэньсюем (1893-1955): «Боевая мораль воспитывает прекрасных наставников, а из трудностей вырастают великие мастера. Обучаясь боевому искусству, сначала получают удары и с улыбкой на лице встречают обман со стороны других. В спокойствии надо переносить удары противника и никогда нельзя начинать поединок первым. Избегай дурных поступков и тогда с радостью воспримешь душу первоучителей» .

Портрет шаолиньского монаха

спокойствие и ясность ума верный спутник медитации!

Понятие удэ может толковаться весьма расширительно в шаолиньской традиции. Например, сегодня под него подпадают такие аспекты как особенности ношения традиционной одежды монахов, ее покрой, цвет, характерное складывание рясы, тонкости питания, соблюдение распорядка дня и режима тренировок. Существуют и устные дисциплинарные предписания и обеты, также относящиеся к категории удэ, которые посвященный монах не должен открывать мирянам.

Одним из самых известных бойцов за всю историю Шаолиня стал Мяосин (мирское имя — Се Мэнвэнь), прозванный «Золотой архат», который исполнял обязанности старшего наставника по ушу, а позже и настоятеля в 20-х гг. нашего века. Он был «благочестив, соблюдал все буддийские правила, был искусен в ушу и литературе». Тем не менее этот добродетельный человек, выступая вместе с отрядом монахов на стороне одного из местных лидеров-милитаристов, с успехом использовал в бою даже огнестрельное оружие, разя противников с коня. Именно Мяосину принадлежит одна из последних крупных редакций шаолиньского удэ, которые были обобщены под названием «Пять запретов и семь вредоносных факторов».

Пять запретов:

  1. Сторонись нерадивости и лени;
  2. Сторонись гордыни и похвальбы;
  3. Сторонись вспыльчивости и суетливости;
  4. Избегай перескакивать через установленные ступени;
  5. Избегай чрезмерного увлечения вином и женщинами».

Семь вредоносных факторов:

  1. Сексуальные связи вредят семени;
  2. Вспышки гнева вредят ци;
  3. Мучительные раздумья угнетают дух;
  4. Зависть вредит сердцу;
  5. Излишества в напитках и питании вредят крови;
  6. Ленивый образ жизни вредит мышцам;
  7. Суетливость вредит костям .

Не сложно заметить, что правила Мяосина, также как и ряд старых шаолинских кодексов, по сути повторяли обычные буддийские предписания. По сути это означает, что шаолиньская практика боевых искусств воспринималась как абсолютно естественная часть монашеской жизни.