Этот стиль считается самым сложным из всех «внутренних» школ. Он родился значительно раньше, чем тайцзицюань и багуачжан, вышел из обыкновенного боя с копьем и первоначально не предполагал никаких особых духовных тонкостей. Но в среде закрытых даосских школ он превратился в один из самых мистических стилей традиционного ушу.

Фотография мастера синьицюань

“Воля человека следует прежде его формы”,  “В середине человека живет его волевой импульс, а в приемах ушу он обретает форму”, говорили мастера этого стиля.

Само название «Кулак формы и воли» (синъицюань) понимается как символ единства внешнего и внутреннего в человеке. И хотя сейчас простейшие комплексы синъицюань изучают в КНР даже в институтах физкультуры, на овладение лишь основами внутренних принципов уходит не менее семи лет. Сегодня найдется немного энтузиастов, посвятивших десятки лет истинному стилю синъицюань.

Возникновение стиля

Человеком, который действительно дал начало синъицюань, был Цзи Цикэ, или Цзи Лунфэн (1642–1697 гг.?), выходец из провинции Шаньси.  Он родился в зажиточной семье в небольшой деревушке Цзуньцунь в области Пучжоу, расположенной в километре от реки Хуанхэ.

Цзи Цикэ прославился на всю округу своим бесподобным владением техникой копья. Он выполнял приемы с такой скоростью, что его прозвали «Чудесным Копьем». До сих пор в арсенале синъицюань сохранились комплексы с мечом и копьем, создание которых приписывается Цзи Цикэ, а некоторые школы синъицюань в Шаньси даже начинают обучение с упражнений с копьем, а не с кулачного боя.

Картинка человека с копьем, начало изучения синьцюаньПо преданию, однажды Цзи Цикэ озарила мысль: нельзя ли применить принципы боя с оружием к кулачному искусству и благодаря этому достичь в ударе кулаком такой же сокрушительной мощи, как и при уколе копьем? Разве нельзя прямой удар кулаком рассматривать как укол копьем, удар кулаком снизу вверх как «буравящий» удар копьем в горло противнику? Разве блок предплечьем не похож на отведение удара противника в сторону древком копья? И Цзи Цикэ начал разрабатывать принципиально новый стиль. За основу он взял принцип резкого укола копьем с быстрым подскоком к противнику, переведя его в колющий удар фалангами пальцев в болевые точки противника. Он использовал также быстрые подскоки к сопернику, отводящие блоки предплечьем с одновременным уходом в сторону, переход с блока на удар вдоль руки соперника. Движения выглядели не очень зрелищными, однако они оказались эффективными в поединке.

В течение многих лет Цзи Цикэ разрабатывал свой стиль, который сначала даже не имел постоянного названия — его именовали то «Кулак шести соответствий» (люхэцюань), то цикэцюань, по имени создателя, но чаще всего называли простоцюань — «кулачное искусство». Из боя с копьем Цзи Цикэ вынес принцип «шести взаимосоответствий», позволяющий выполнять полноценный «выброс внутреннего усилия» в ударе. Этот принцип означал, что движения кисти координируются с движениями стоп, локти — с коленями, плечи — с поясницей, сердце, или душевное состояние, приходит в гармонию с волевым импульсом, волевой импульс стимулирует внутреннюю «энергию»-ци, а та, в свою очередь, приводит в действие физическую силу(ли).Фотография мастера показывающего движения синьицюаньСуществовал еще один источник боевого опыта Цзи Цзикэ — наблюдение за повадками и боевой тактикой животных. Сейчас в стиле рассматриваются движения 12 животных: дракона, тигра, обезьяны, лошади, крокодила, ястреба, курицы, ласточки, змеи, мифологической птицы тай, орла и медведя. Вот как распространенная легенда объясняет возникновение первых двух таких форм в синъицюань. Однажды Цзи Цикэ довелось наблюдать схватку медведя и журавля. Он обратил внимание на то, сколь различна тактика их боя, которая вытекает из противоположности внутренней природы животных, представляющих два противоположных начала — инь и ян. В отличие от многих других подражательных стилей ушу, превратившихся из боевого искусства в танец, Цзи Цикэ решил не перенимать механически движения, которые используют эти существа в бою, он постарался уловить сам боевой дух, внутренний настрой, или «боевую решимость», которая ощущалась в схватке разъяренных зверя и птицы. Так родился важнейший принцип синъицюань: нельзя слепо копировать движения животных, следует овладевать их внутренним настроем. Проникновение в природную сущность он и называл «истинным кулачным искусством». После себя Цзи Цикэ оставил речитатив «О двух первоначалах», где сравнил бой зверя и птицы с принципом взаимотрансформаций инь и ян:

Боевая решимость журавля и медведя —

Вот он, метод кулачного искусства!

В неявленном соединении инь и ян

Содержится исток синъицюань.

Цзи Цикэ считал, что выпрямленная конечность относится к положительному началу ян и соответствует «форме журавля» («журавль бьет крыльями»). Отходы назад, согнутые конечности — это проявления отрицательного начала инь, которые соответствуют «форме медведя». «Формы» постоянно чередуются, инь переходит в ян, блок сменяется атакой, отход назад — прыжком вперед.

Существует и другое объяснение. Поскольку атакующая техника относится к началу ян, атаковать следует «журавлиными» движениями, а «движения медведя», относящиеся к началу инь, обеспечивают надежную защиту. Инь и ян переходят друг в друга, но как бы в неявной, символически-скрытой форме.

Рассказывают, что к концу жизни Цзи Цикэ стал молчалив и замкнут, мало кто удостаивался даже разговора с ним. Учеников же он принципиально не брал, не находя достойных. Лишь одному человеку доверял он — своему давнему другу Цао Цзиу. Как-то в далекой молодости им в руки попал трактат, приписываемый знаменитому воину Юэ Фэю, где рассказывалось о том, что самое главное в искусстве поединка — целостное ощущение своего волевого импульса (и), а приемы и какие-то технические действия являются лишь выражением этого внутреннего состояния. Вероятно, именно из этого трактата и почерпнул Цзи Цикэ название своего стиля — «Кулак формы и воли». Друзья вместе штудировали труд великого воина, но позже Цао Цзиу пришлось отойти от боевой практики — он избрал карьеру чиновника и поселился в провинции Аньхой (напомним, что Цзи Цикэ жил в соседней провинции Шаньси). И вот, будучи уже весьма уважаемым человеком, Цао Цзиу приехал к своему другу с единственной просьбой — объяснить ему основы того стиля, который тот разработал. Старому другу Цзи Цикэ не смог отказать, и более того, решил сделать его своим преемником. 12 долгих лет продолжалось обучение, год от года прогрессировал Цао Цзиу, а успехи на поприще ушу способствовали его карьере на государственном поприще. В 1694 г., т. е. в возрасте 32 лет, он блестяще сдал экзамен на высшую чиновничью степень цзиньши, заняв лидирующее место в списке конкурсантов.

В 1704 г. он возглавил отряд по охране порядка в провинции Шаньси, где собрались самые отменные бойцы, еще через два года стал командующим всех провинциальных войск и, наконец, занял пост начальника уезда в Шаньси.

По существу, именно Цао Цзиу благодаря своему неординарному уму сумел собрать воедино и привести в систему все те приемы и принципы, которые разработал Цзи Цикэ. Поэтому именно он, а не Цзи Цикэ, почитается в некоторых школах как основатель синъицюань.

Синъицюань недолго оставался единой школой. Он быстро разветвился на несколько направлений, причем в большинстве случаев их создателями были прямые последователи Цао Цзиу. Сегодня существует три основных направления синъицюань, берущих начало от общего истока. Они стали называться по тем провинциями, где возникли: шаньсийское, хэбэйское (северная ветвь) и хэнаньское (южная ветвь).

Шаньсийское и  хэбэйское напрвления в общем схожи между собой. В шаньсийском направлениии выполнение всех приемов предельно динамично, позиции узкие и собранные, а выброс силы очень точен. Движения округлы и идут по плавной дуге. Считается, что боец перекатывает в руках большой шар. В хэбейском направлении позиции более открыты, меньше круговых и больше колющих движений.

Базой для северной ветви синъицюань является комплекс пяти первостихий – усинцюань, а в южной ветви он отсутствует. В хэнаньской и шаньсийском направлениях изучают десять форм животных, в хэбейском – двенадцать. В хэбейском направлении основой основ тренировки является позиция “трех начал” – саньтиши, на овладение которой уходит почти три года, в шаньсийских школах она отсутствует, вместо нее изучается позиция “шести взаимосоответствий? и “стоять, наполнив даньтянь”. Существует также различие в динамике движений, в структуре комплексов, в использовании оружия.

Сущность синъицюань

Сущность теории синъицюань заключается в том, что каждой из «стихий» («элементов») китайской натурфилософии — металлу, дереву, огню, воде, земле — соответствуют пять базовых ударов — «рубящий», «пробивающий» (прямой), «буравящий», «взрывающийся» и «отводящий». «Пять стихий» («пять элементов»), в свою очередь, имеют целый ряд соответствий — соотносятся со сторонами света, «энергетическими каналами» в теле человека, внутренними органами и т. д. Таким образом, всего лишь одно правильное движение, выполненное, как учили мастера, «с истинным настроем сознания», может породить в нем целую цепь космических соответствий.

Например, прямой удар кулаком (бэнцюань). Он соответствует «стихии» дерево, стороне света — востоку. В теле человека он соотносится с точкой цзяцзи, расположенной в центре заднесрединного меридиана на спине, на линии, соединяющей лопатки. Эта точка считается одной из трех важнейших «застав» в теле человека, где может застаиваться ци, что вызывает, например, болезни сердца и легких. Бэнцюань стимулирует ци селезенки, улучшает зрение, раскрывает «меридианы» («каналы») толстого кишечника и перикарда. Образ, с которым связан бэнцюань, стрела. Боец представляет, как стрела, выпущенная из тугого лука, вонзается в дерево — сухо, резко и почти незаметно. Именно так и должен наноситься удар бэнцюань.

«Пять стихий» связаны между собой двумя типами отношений — «взаимодополнением» («взаимопорождением») и «взаимоотрицанием» («взаимопреодолением»), причем оба процесса происходят одновременно. Линия «взаимоотрицания» используется в символике приемов защиты, линия «взаимопорождения» — в символике развития атаки и перехода от одного приема к другому.

Схема пяти элементов показывающая принцип синьицюань

Смысл учения синъицюань заключен в самом названии стиля – “кулак формы и воли” – обретение абсолютного единства помысла и действия, импульса сознания и его реализации, внешнего и внутреннего в человеке.

Движения в синъицюань предельно собранные и экономичные, здесь не должно быть  ни одного лишнего движения и даже взмаха рукой. Собранность прежде всего выражаются в том, что все части тела “тяготеют” к энергетическому и физическому центру организма – к даньтянь. В этом стиле практически нет широких, амплитудных движений.

Фотография основных движений синьицюань

Все передвижения осуществляются не шагом, а посредством резкого подскока. Мастера учили, что “боец должен бросаться вперед столь же стремительно, как осколок от разорвавшейся петарды”. Именно это ощущение внезапного взрыва и присутствует во всех приемах синъицюань.

Большинство ударов наносятся не кулаком, а выставленной вперед второй фалангой указательного пальца — «глазом феникса», а также пальцами и ладонью.

Фотография Джета Ли и кулак синьицюань

Любая атака — это короткий резкий взрыв, направленный на «выброс внутреннего усилия», поэтому внешне синъицюань выглядит как крайне жесткий стиль. Все удары наносятся с близкой дистанции в основном руками. Практически каждая атака нацелена на болевые точки ( пах, горло, уши, живот), причем в синъицюань разработана сложная теория сочетания ударов и нажимов на уязвимые точки человеческого тела.

Широко используются удары ногами в живот, пах и по ногам, подсечки, зацепы. В учебных комплексах удары ногами встречаются сравнительно редко, однако в бою используется более двух десятков их разновидностей. Любой удар рукой наносится не с места, а с коротким подскоком или другим передвижением (например, в бок).

Проработка техники этого стиля требует хорошего знания меридиональной системы организма и основ традиционной китайской биоэнергетики. Благодаря этому синъицюань развивает адаптационные, энергетические и умственные способности человека.Фотография пожилого мастера синьицюань